http://pokermatch.poker
Кандалакша
Герб города Кандалакши  Кандалакша — город в Мурманской области с населением около 33,0 тыс. человек. Расположен на берегу Кандалакшского залива Белого моря. Является крупным транспортным узлом: через него проходят автомобильная дорога Санкт-Петербург – Мурманск и Октябрьская железная дорога, функционирует морской торговый порт. Основные предприятия: Локомотивное депо, Кандалакшский алюминиевый завод, каскад Нивских ГЭС, Кандалакшский механический завод, Кандалакшский морской торговый порт.
Погода

Яндекс.Погода
Опрос на сайте

это борьба за экологию
символ единения народов
борьба за экономию электричества
абсолютная глупость


Игровое заведение casino-vulcan-stars Вулкан Старс бесплатно и без регистрации
Память

Книга Памяти жертв политических репрессий Каскада Нивских ГЭС

Смотреть

Воинские захоронения в Кандалакше и Кандалакшском районе

Смотреть

Геральдика
Город Кандалакша
Кандалакшский р-н
Кандалакшский залив
Работа

Работа в Кандалакше и Кандалакшском районе. Информация Кандалакшского Центра занятости населения.

Смотреть

Недвижимость

Квартиры в Кандалакше, любые операции с недвижимостью

Смотреть

Культура
Отдых
Спорт
Объявления
  • Пошив и ремонт обуви в Кандалакше. Обувь для проблемных ног. Высокое качество материалов.

    .

  • Заброска туристических групп по Кольскому полуострову Доставим вашу группу в самые потаенные уголки Кольского полуострова

    .

  • Облако тегов
    Арктика, безработица, вакансии, Великая Отечественная война, Владислав Трошин, война, День города, День Победы, детский писатель, животные, история, Кандалакша, Кандалакшский залив, Кандалакшский заповедник, кандалакшский лабиринт, Кандалакшский район, Колвица, Кольский полуостров, конкурсы, культура, лабиринт, Лапландия, медведи, монастырь, Мурман, Мурманская область, налоги, налоговая инспекция, Олег Бундур, Поморы, праздник, путешествие, работа, стихи, туризм, ФНС, Хибины, центр занятости, Экология, энергетика

    Показать все теги
    Кандалакша » Это интересно » На Кандалакшской рыбной фактории
    Кластер Беломорье

    .

    Полезные ресурсы: 

    На Кандалакшской рыбной фактории Это интересно

     

    Экскурсия по Кандалакшскому рыбоконсервному заводу в 1928 году 

    К торопливому, нервному звуку лесопильных рам на бесчисленных лесопилках нашего Севера все давно уже поприслушались и попривыкли, но вот, когда у подножия Крестовой горы и других угрюмых сопок, что столпились у приверха Кандалакшской губы Белого моря, вблизи места впадения в него горной красавицы реки Нивы, вырос в 1927 г двухэтажный каменный корпус консервного завода Желрыбы, зашумевший и засвиставший совсем на другой лад; это вызвало не малую сенсацию далеко за пределами Кандалакшской округи.

     

    Еще бы, ведь это едва ли не первая фабрика в крае, не только консервная, но и вообще фабрика,— настоящая, со всеми полагающимися атрибутами, как-то: резательными машинами, штамповальными прессами, заклепочными, закаточными и разными другими станками, автоклавами и проч. и проч.!

     

    Впервые, можно сказать, Север бросил смелый вызов югу, до сих пор монополизировавшему в нашем Союзе консервное производство! История рыбного консервного дела у нас не лишена оригинальности: южане начали с фруктов и томатов, а потом примазали, как побочное производство, и консервы из рыбы, благо овощное и рыбное сырье поступали на фабрики по сезонам! Вот и потянулись с юга, главным образом с берегов Черного моря (Одесса, Феодосия, Керчь), бойкой вереницей на все наши потребительские рынки все эти бесконечные «бычки в томате», «скумбрия-маринад», «султанка» и лишь изредка - осетрина и белуга! Быстро установился трафарет, шаблон, потрафлявший невзыскательным требованиям закусочного стола. У южных фабрик долгое время почти не было конкурентов. Сибирские консервы Плотникова, давшие одну из блестящих марок - «Налимья печенка», пущены были в продажу под громким названием «народных», но, и несмотря на это, плохо конкурировали с южными и дальше закусочных марок не пошли.

     

    Единственным серьезным конкурентом югу незадолго до мировой войны явился Дальний Восток, выпустивший в огромном количестве консервы из кеты и горбуши, быстро завоевавшие себе симпатии среди широких слоев городского населения. Эти консервы были уже значительным шагом вперед и с полным правом могли называться пищевыми, ибо давали натуральный продукт в собственном соку, и уже от вкуса потребителя зависело приготовить из него то или иное блюдо, с тем или иным соусом.

     

    После войны и революции, примерно с 1922 г., консервное дело стало быстро возрождаться и опять юг занял первенствующее положение на рынке, тем более, что Дальний Восток проснулся и стал подавать на наши рынки свой прежний знаменитый «Salmon» (кету и горбушу) не ранее чем с 1926 г., а Сибирская фабрика молчит и по сию пору.

     

    Южный фронт усилился еще дагестанскими консервами с 1925 г., когда с легкой руки М. Д. Ильина пошли в ход народные консервы из воблы, сазана, сома и т. д. Спрос на другой специфический вид консервов - шпроты в масле и «Ревельские кильки» - покрывался в довоенное время продукцией прибалтийских губерний. После войны, когда Эстония и Латвия отделились в самостоятельные «лимитрофы», мы вынуждены были изобрести собственные кильки и шпроты, если не считать того полуфабриката в виде соленой кильки в бочатах, который одно время поставляли, а иногда поставляют и в настоящее время нам Эстония и Латвия.

     

    На Кандалакшской рыбной фактории

     Генрих Фогелер. Вид на пристань у Кандалакшского рыбоконсервного завода.

    1933 - 1934 гг.

    Для шпротов и килек бойко пошла в ход салака Финского залива и еще бойчее - мелкие расы беломорской сельди: таким путем и найден был выход из создавшегося положения. Эта благоприятная конъюнктура несомненно стимулировала и устройство рыбоконсервной фактории в Кандалакше и - в добрый час! Старый деревянный, наскоро устроенный, барачного типа, завод в Кандалакше заменился в 1927 г. новым каменным, и какая огромная разница! Но не будем тревожить памяти сгоревшего в 1926 г. кустарного заводика с его теснотой, грязью и т. п. и сделаем экскурсию на новый завод.

     

    Повсюду вас приятно здесь поражают чистота, простор и свет. Керосиновые «примусы» сданы в архив, и резиновые кольца надеваются на крышки консервных жестянок при нагревании паром, а паяние корпусов жестянок производится электрическими паяльниками: работа и чище, и значительно более производительна, а уж о воздухе в паяльном отделении и говорить нечего: от керосинового чада не осталось и следа! Производство корпусов жестянок упрощено и механизировано установкой нового клепального станка норвежской конструкции: удар станка - и склепочный корпус падает в подставленную корзину; бросаются в глаза в этом новом шедевре механики — сплошной, без спиц, маховик и разные другие приспособления для безопасности труда рабочего. Но вот мы у штамповального пресса. Серьезно и сосредоточенно работает на нем опытная работница: нажим педали, и штамповальный цилиндр одним резким ударом впивается в подставляемую руками полоску белой жести. Четыре, быстро следующих один за другим резких удара станка - и четыре круглых крышки, концентрически гофрированные, летят в корзину. Хладнокровие и тренировка могут довести производительность такого станка до 12000 крышек за 8 часов работы, но горе тому, кто зазевался, хоть на секунду, ибо машина невозмутимо и неумолимо отштампует с успехом и палец, а то и всю кисть.

     

    Сила в станке огромная: подобной же конструкции, но несколько побольше станок одним ударом штампа тянет из белой жести цельные корпуса прямоугольных жестянок для анчоусов и сардин. Этому станку, несомненно, принадлежит большая будущность, и еще один нажим техники, и все эти клепальные и паяльные и др. станки будут сданы в архив и заменены одним-двумя станками для штамповки цельных тянутых корпусов с днищем любых форм и калибров: так один станок сменяет другой, а подчас и сразу несколько других! Как ни проста, казалось бы консервная жестянка, а возни с нею не мало!

     

    Нe желаете ли, например, испытать её еще на герметичность? К вашим услугам новый шедевр техники и пневматики: жестянку без крышки погружают в ванну с водой, плотно прижимают к каучуковому диску и накачивают в нее воздух из компрессора: там, где есть хотя бы малейшая трещинка или дырочка, воздух начнет выходить пузырьками, легко заметными в воде.

     

    Бракованные жестянки создают угрозу для производства, ибо для них нужен ремонт, опять новое испытание и в конце концов хронометраж регистрирует замедление производства. Еще более прозаична чистка заржавевших внутри жестянок: пока это производится вручную тряпочкой с песочком, но перед заводом уже реальна приятная перспектива получить в скором времени американский автомат для чистки, промывки, сушки и даже стерилизации жестянок.

     

    Но вот, наконец, жестянка готова и дальше жестяная проза уступает место кулинарной поэзии.

     

    Рыбу - навагу ли целиком; красного ли шиповатого красавца морского окуня, нарезанного кусками; беломорскую ли серебристую селедочку и т. д. надо сначала обжарить в хлопковом масле. Разложенная рядами на грандиозных друшлаках, рыба погружается в глубокий бак с маслом, стоящий на плите и нагретый до 235°C. В котле масло бурно и сразу как бы вскипает: это на самом деле не что иное, как быстрое испарение воды из мяса рыбы. В кухне тесновато и чадно В ближайшем времени ее, конечно, придется расширить и снабдить электрическим вентилятором.

     

    После кратковременного обжаривания рыбу вынимают из масляного бака, оставляют на столах охладиться и передают в отделение для укладки в жестянки. От рыбы некоторое время продолжает валить вкусный пар, приятно щекочущий обоняние, но вот она уже в руках проворных укладчиц: это тоже своего рода искусство, ибо надо уложить и приблизительно одинаково по весу и чтобы красиво было!

     

    Уложенную в жестянки рыбу заливают разными соусами: тут и томат с растительным маслом, тут и уксус, приправленный специями и луком, или, наконец, шпротное деликатесное масло. Затем жестянки передают на закатный станок, самый неопрятный и неприятный для рабочих из всех станков, ибо центробежная сила, развивающаяся при вращении жестянки, и испытываемое ею при этом давление, ведут к разбрызгиванию струй всяких соусов и деликатесного масла, и, того и гляди, обкатят вас с ног до головы, не пощадив ни платья, ни лица. Всевозможными приспособлениями, вроде жестяных кожухов и щитов, стараются выходить из этого неловкого томатного положения, но спрашивается, почему бы фабрикам, выпускающим подобные станки, самим не озаботиться соответствующими приспособлениями и усовершенствованиями закатных станков?

     

    Дальше следует почтенная и, пожалуй, самая ответственная операция, это - стерилизация консервов в автоклавах. Мощное чрево автоклава вмещает сразу до 1500 жестянок, погружаемых в него в особом кожухе с дырками в стенках. Весь секрет этого процесса состоит в том, чтобы не разварить консерва в кашу и, сохранив цельность кусков рыбы, размягчить в то же время кости на столько, чтобы их можно было без труда прожевать вместе с мясом. В этом отношении нередко грешат наши южные консервы, костями которых (особенно бычков) легко подавиться.

     

    Навык и глубокая эмпирика в этом деле должны уступить место числу и мере: крошечные максимальные термометры, запаиваемые в контрольные жестянки (идея принадлежит проф. М. Д. Ильину), должны дать указания о степени необходимого прогрева консервов в разных частях автоклава, где центральные жестянки, конечно, будут прогреваться значительно медленнее периферических. Для каждой рыбы, равно как и для каждого размера жестянки, должна быть своя норма стерилизации и как ни кропотлива подобная предварительная экспериментальная работа, но ее необходимо проделать и установить твердые нормы времени и температуры: это будет наиболее совершенная рационализация консервного производства.

     

    После автоклава еще два-три штриха (чистка жестянок в сухих опилках, проверка на бомбаж), наклейка этикеток, и консерв - это дитя кропотливого, коллективного творчества, поступает или на склад для выдержки, или прямо грузится в вагоны железной дороги, ветка коей проходит в двух шагах от завода.

     

    Весело смотреть на всю эту процедуру рождения консерва, начиная от сырой рыбы и кончая готовой, хоть сейчас на стол, - красивой жестянкой! Как в знаменитой «Истории кусочка хлеба», и здесь целая масса отдельных моментов, связанных между собой, подобно звеньям одной цепи, но здесь на консервном заводе процесс работы напряженнее, сконцентрирован в одном месте (за исключением самого лова рыбы), а потому и оборот быстрее, нужен зоркий и опытный глаз специалиста-производственника, чтобы рационально распределить станки в помещении завода и рабочую силу, чтобы не баклушничали одни, и не были завалены сверх нормы другие. Сколько рабочих единиц поставить на тот или иной отдельный момент производства — вопрос, казалось бы простой, но на глаз решать его не приходится, а надо исходить из данных хронометража, т.е. определения и точной регистрации с секундомером в руках степени производительности и самого механического станка, и приставленных к нему в качестве одухотворяющего и подсобного начала - человеческих рук. Первый же опыт хронометража, проведенный на Кандалакшском консервном заводе сотрудниками Отдела Прикладной Ихтиологии Государственного Института Опытной Агрономии А.И. Рабинерсоном и К.Ф. Телегиным в текущем году, дал неожиданно интересные и решающие данные, которые уже широко использованы заведующим производственной частью завода В.П. Микалк.

     

    Не рискуя утомить читателя, мы приведем на выбор только следующие два примера:

     

    Штампование круглых крышек дли жестянок на приводном станке производится одной работницей. Из каждой полоски белой жести штампуется по 4 крышки, причем на одну полоску требуется в среднем 9,6 секунд, следовательно, на каждую крышку - 2.4 сек. За одну смену (8 часов) один рабочий может таким образом приготовить 12.000 крышек. На карусельном станке для накладывания резиновых колец на крышки занято 3 работницы. Для надевания 6 резинок (полный оборот станка, пущенного с постоянной заданной скоростью) требуется 20 секунд или 33 сек. на 1 резинку, за одну смену на одном станке можно, следовательно, наложить 8727 резинок при 3-х работницах.

     

    Разве не просятся сами собой все эти интересные новые данные по хронометражу в рабочий табель? Только бери и рационально используй!

     

    Но оставляем на время завод и заглянем в коптильню, тесно с ним связанную в процессе производства шпротов и сардин. Работа здесь кипит в сезоны подвала беломорской сельди к берегам, и приходится устанавливать 2 и даже 3 смены. Коптильный мастер К. Ю. Гельвиг, человек железной трудоспособности и знаток-эмпирик коптильного дела, иногда даже принужден ночевать в коптильне, ибо придерживается того мудрого взгляда, что «хозяйский глаз - алмаз, а чужой - стеклышко» и что только один он (глаз) является залогом успеха продукции. При всем уважении к огромному опыту таких почтенных мастеров, все же наши взоры обращаются на максимальные термометры, которые и в мрачных дымных недрах коптильной печи могут и должны сказать свое веское критическое «я» и придти со временем на смену изощрившимся в термических ощущениях ладоням рук (прикладыванием ладоней к заслонкам коптильных печей определяется температура печи). Наличное количество печей не справляется иногда с сырьем, и поэтому переустройка и расширение коптильного сектора повелительно диктуются интересами Кандалакшской фактории.

     

    Мудрить над усовершенствованием печей особенно не придется: тип их твердо установился, надо только устроить более сильную тягу для дыма, от которого страдают глаза рабочих. Единственное желательное новшество здесь могло бы состоять в устройстве особой камеры для провяливания сардин в струе нагретого воздуха, призванной заменить собою практикующийся здесь ныне норвежский метод холодного подкапчивания. При последующем обжаривании провяленных таким образом (т. е. в струе нагретого воздуха) селедочек, мы убеждены, удалось бы избежать нежелательного шпротового привкуса Кандалакшских сар­дин. Ведь уж если удается для этого нового произ­водства добывать из-за границы настоящее прован­ское масло, то отчего бы не офранцузить до конца наших сардин, а то, знаете, все такие сардины под­копченные как-то не вяжутся с понятием о настоя­щих сардинах.


    В общем, завод оборудован вполне удовлетво­рительно, и некоторые неизбежные в новом деле недочеты могут быть легко исправлены в ближай­шее время. С заданием выпускать до 10 тыс. жестя­нок в день завод может справляться при условии бесперебойного снабжения его сырьем, но на этом серьезном вопросе позвольте остановиться не­сколько подробнее.


    Весенний лов «егорьевской» сельди дал в этом году около 1666 тонн (100 тыс. пуд.). Подобный улов, конечно, не может обеспечивать сырьевой базы завода, если принять во внимание, что льви­ная доля сельди засаливается в бочата килечным засолом или под обычную соленую сельдь. Отсут­ствие на заводе простого ледника, не говоря уже о машинной холодильной установке, подтачивает и без того маломощную сырьевую базу, ибо все избытки весенней и летней («ивановской») сельди, какие попадают на завод, или на его вспомога­тельные фактории в Сороке и в других пунктах Белого моря, приходится тотчас же засаливать.


    Завод, следовательно, принужден пока работать преимущественно на соленом сырье, что, как мы уже отмечали раньше, предопределяет качество продукции: кильки выходят только второго сорта, а шпротов, сардин и сельди в томате из соленого сырья и вовсе нельзя готовить Если в основу производства килек и шпротов, этого наиболее ходкого товара, поставить требование, чтобы сырье было самое свежее (таково было и есть основное требование лучших прибалтийских килечных фа­брик), то выходом из современного положения было бы скорейшее устройство холодильной уста­новки и массовая заготовка свежего сырья в замо­роженном виде, конечно при условии применения метода глазурования рыбы.


    Но и самый лов сельди на Белом море необхо­димо форсировать во что бы то ни стало. Мы при­ветствуем почин Желрыбы в деле организации собственного сельдяного промысла как на Белом море, так и на Мурмане. Количество запорных неводов следует значительно увеличить, благо есть уже почин в заливе Куртяге на Белом море. Кроме того, следует развивать лов сельди ставными сетями и вынести его подальше от берега. Необходимо разрешить, наконец, проблему промысла сельди кошельковым неводом. Косность и инертность местных рыбаков должна быть побеждена пропа­гандой, словом и делом.


    В деле интенсификации сельдяного промысла на Белом море остается еще сделать очень много. Научно-исследовательские институты открыли пока в этом отношении только первую страничку - изу­чили виды и расы беломорской и мурманской сельди. Предстоит открыть и вторую, и дальней­шие странички - изучить биологию и миграции сельди, найти места ее скопления вдали от бере­гов и подвести, таким образом, научную базу под будущий промысел.

     

    Необходимо организовать дли­тельные стационарные наблюдения в течение круг­лого года на побережьях Белого моря и Мурмана. Не может быть, чтобы сельдь на Мурмане огра­ничивалась только знаменитой Тюве-губой и Сайда- губой. Надо ее искать по всему побережью. Что сельдь есть где-то на Мурмане в большом коли­честве доказывает факт массового питания ею трески, промышляемой траулерами Госрыбтреста в ветаях Гольфстрема, что мы лично наблю­дали в апреле текущего года в Мурманске. Перебросить сельдь с Мурмана на Кандалакшский завод - пара пустяков, но при одном условии - организации холодильного дела, состояние коего на Мурмане пока можно, к сожалению, формули­ровать поговоркой «сапожник без сапог», ибо кругом лед, снег и мороз, а рыба преисправно портится и отправить ее даже за 200 километров летом не представляется возможным.


    Итак, в конечном выводе сырьевую базу Кан­далакшского рыбоконсервного завода необходимо всячески форсировать, чтобы завод мог беспере­бойно работать и расширять свое производство. Пора вывести сельдяной промысел на Белом море на морской простор за пределы обычных, слиш­ком закостенелых районов берегового промысла.


    Говоря о Мурманской сельдяной базе, как подсоб­ной для Кандалакшской фактории, мы не можем умолчать также и о других видах рыб Мурмана, которые могли бы с успехом перерабатываться на консервы. Консерв из красного морского окуня Seiastet marinut, впервые приготовленный на Кандалакшском заводе в этом году, оказался превосход­ным, сочным с пикантным привкусом омаров. Семга в томате и семга-маринад из рыбы, доста­вленной на завод издалека на оленях, оказалась очень сухой и дряблой, даже больше чем дальне­восточная кета и горбуша. Необходимо, следова­тельно, применить метод замораживания с глазу­рованием семги сырья.


    Зубатка, палтус, камбала, пикша - вот новые объекты для консервного произ­водства, и их надо скорее испытывать и пускать в ход. В инициативе у Кандалакшского завода недостатка нет. В прошлом году мы пробовали его изготовления первые русские демократические сардины, в этом году завод блеснул превосход­ными «анчоусами». Мы дегустировали 4 марки последних: о круглых жестянках с лимоном, в вине и особо пикантные перезрелые (на любителя), и в плоских тянутых низеньких прямоугольных коробочках в пикантном соусе. Консерв этот пре­восходный во всех отношениях к мог бы соста­вить украшение самого изысканного стола и даже без традиционной водочки, что мы считаем, вообще, лучшей оценкой для любого закусочного консерва, ибо под водку сходят иногда далеко неважные консервы.  

     

     

    Автор: И.Н. Арнольд

    Журнал "Карело-Мурманский край" N 7. 1928 год.

     

     

    P.S.

    В 1926 году Высший Совет Народного Хозяйства признал кильки, выпускаемые Кандалакшским консервным заводом, «лучшим достижением советского консервного производства». Предприятие к концу 1926 года специализировалось на выпуске консервов лишь трех видов: кильки, шпроты и сардины. (Газета "Кандалакшский коммунист" 1967 год. 05 февраля).

     

    Увы, но все эти достижения остались в прошлом.... Кандалакшский рыбоконсервный завод уже давно не работает, не выдержав испытания демократическими реформами. Конечно, немного странно, что выпускать рыбные консервы за тысячи километров от моря, например, во Владимирской области выгодно, а непосредственно на берегу моря - нет....

     

    На Кандалакшской рыбной фактории
    Кандалакшский рыбоконсервный завод. 2016 год.

    Ключевые теги: Кандалакша, Кандалакшский район, история, рыбоконсервный завод
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • Беломорке - былую славу!
  • Из прошлого Кандалакши
  • Из истории Кандалакшского порта
  • Листая старые страницы
  • "Этапы большого пути"


  • #1 написал: serjio57 (5 апреля 2016 15:03)
    Гельвиг Карл Юрьевич, 1872, д. Рагадцен, Латвия, латыш. Кандалакшский рыбозавод, сторож; станция Кандалакша Мурманской области, д. 105. Арестован 17.06.40, ст. 58-6-10 УК. Осужден 19.08.40 Особым совещанием при НКВД СССР, 5 лет ИТЛ. Реабилитирован 23.05.89 Прокуратурой Мурманской области.
    Добавление комментария



    Главная страница | Статистика           Яндекс.Метрика      Copyright © Борис Гуреев,
    2007 год.
    guboris@rambler.ru