Из истории деревни Порья Губа

К юго-востоку от Кандалакши, близ морского залива, в XVI веке возникла деревенька Порья Губа. По описи 1575 года здесь стояло 12 крестьянских дворов, с которых в государеву казну взималась дань по 3 рубля 66 копеек в год. 

Во время шведского вторжения в Поморье в 1589 году пострадала и Порья Губа. 

Подробные сведения о селении содержатся в писцовой книге 1608 года:

«Волостка Порья Губа, а в волости церковь с трапезою Николы Чудотворца… деревянная, а в церкве образы и книги и ризы, и на колокольнице 2 колокола, строение мирское… Крестьянских и бобыльских 5 дворов… 10 мест варничных… А запустели те варницы и места дворовые порьегубские… от лихого поветрия и от голоду и от Босаргина правежу и  от двинского иску».

Последние слова требуют пояснения: «лихое поветрие» - эпидемия, заразная болезнь; «Босаргин правеж» - погром царских опричников по денежному взысканию двинских богачей, бравших на откуп сбор дани и пошлин с жителей Терского берега.

В писцовой книге перечислены все угодья, принадлежащие общине. О занятиях порьегубцев сказано так:

«По морскому берегу на тонях ловят красные рыбы семги, и на пожнях у них сенные покосы, и по лешим озеркам ловят белую рыбу, да на лесу зверь бьюти птицу ловят… Да в той же в Порьей Губе места дворовые… сеют на них репу».

В задачу писца входило увеличение размера податей. Но в отношении порьегубских крестьян сделано исключение: «А не приложено на них дани вново потому что обнищали».

Часть волостных угодий в годы разорения перешла во владение Печенгского и Соловецкого монастырей. Последнему на реке Порьей принадлежали по купчей грамоте 1579 года водяная мельница, две соляных варницы, да ему же была «дана речка Порья для дровяного плавежу». 

В начальной истории Порьей Губы скрыта некая тайна. На карте XVI века, так называемом Годуновском чертеже, возле устья реки Порьей показан Кукуев монастырь. В пояснении сказано: «А от Кукуева монастыря до усть реки Нивы 80 верст».

Что это за Кукуев монастырь? Кем и когда он основан? Когда исчез? Об этом нет никаких сведений. Можно строить лишь догадки.

Несомненно одно: близ устья реки Порьей существовала какая-то святыня, почитаемая на Кольской земле. Об этом свидетельствует следующий факт. В конце ноября 1703 года пазрецкие лопари Филимон Игнатьев «с товарищи» ездили «в Порьегубскую волость Богу молитце». Они ехали на оленях за сотни верст, тогда как неподалеку находилось известное место поклонения - могила святого Трифона Печенгского.

Порьегубское селение не имело обильных семужьих ловель. Число жителей росло очень медленно. По учету 1712 года в Порьей Губе насчитывалось 6 бобыльских дворов и двор местного священника.

В 1735 году Порьегубская волость была приписана к «серебряному заводу» на острове Медвежий. Крестьяне за скудную плату выполняли различные работы. Контора казенного предприятия сообщала правительству:

«При Медвежьем острову за пять верст в берегу имеется Порьегубская волость, в ней государственных крестьян по Генеральной переписи (1722 г.) написано мужеска пола 67 душ, а наличных из того числа мало больше 30 душ, и те старые, многие в 80 и в 90, а иные и во 100 лет, а иные увеченые, а молодых и к работам годных самое малое число, и жители весьма скудные и маломожные, да из них же… взяты два целовальника: один у таможенного збору, а другой у соляной продажи в Коле, а протчие все надобны нам на Медвежьем острову всегда как к работам и к сече дров, так и для показывания лесов и мест и у всяких повозок… летом на судах, а зимою с оленями, и все без остатку служат».

К радости порьегубцев, через семь лет серебряные руды на острове Медвежий иссякли, и они освободились от заводской службы.

После отмены Екатериной II казенных служб и промысловых сборов материальное положение поморов заметно улучшилось. В 1785 году Порьегубское селение состояло из 15 крестьянских дворов, в которых проживало 88 человек (43 мужского и 45 женского пола). У них числилось скота: 20 коров, 32 овцы и 33 оленя. Один порьегубец имел мореходное судно грузоподъемностью в одну тысячу пудов и занимался торговлей в Архангельске. Три крестьянина-домохозяина были грамотными. Порьегубцы имели неплохие сенокосы (получали 1200 копен сена), достаточно лесного материала.

Двенадцать крестьянских домов состояли из избы (строения с русской печью) и клети (помещения для хозяйственных работ и хранения припасов), один дом - из избы и горницы (неотапливаемой комнаты) и два дома - из одной избы с пристройкой вроде хлева. Отдельно стояли амбары, сараи, бани.

В 1856 году Порью Губу посетил бытописатель Сергей Васильевич Максимов.

«Селение, - отмечал он, - оказалось забившимся за дальней губой, преглубокой, обставленной низменными берегами с густым, непроглядным бором. В селении церковь и только 15 дворов. Бедность селения, как сказывали, зависит от безрыбья губы, от некоторой удаленности от моря. Лесные и тундряные промыслы пушного зверя и перекупка рыбы у лопарей дают возможность жителям Порьей Губы выменивать достаточное количество муки для годового пропитания с судов, приходящих сюда из Кемского поморья».

В пореформенный период административный статус Порьей Губы изменился. На правах сельского общества она вошла в состав Умбской волости. По данным за 1871 год, в Порьей Губе числилось 29 хозяев - глав семей; отлучившихся по паспортам на заработки, 25 мужчин и 23 женщины; наличных душ в селении - 45 мужского и 45 женского пола; скота в селении: 25 голов крупного рогатого, 51 овца, 92 оленя; речных судов: больших - 1, малых - 36; занимались ловом семги на море 45 человек, зверобойным промыслом 21 человек. Годовой доход - 1555 рублей.

Почти в каждом селении был какой-нибудь умелец, незаурядный человек - искусный плотник, судоводитель, силач, благотворитель, лекарь, рассказчик, потешник, предсказатель… Никто специально не занимался описанием их жизни или необыкновенных способностей. Лишь в редких случаях в источниках встречаются сведения о таких личностях.

Из порьегубцев в середине XIX века выделялся отвагой и опытностью кормщик Иван Архипов. «Золотой человек, - говорили о нем. - Этаких-то по всему Поморью только три и есть, и всех по именам знают, даже малые дети».

Порья Губа - одно из немногих мест Кольской земли, где строились на продажу рыболовные суда (15 карбасов в год на 225 рублей). Но основной доход (в 1910 году - более 10 тысяч рублей) давал лов семги и сельди. По морскому берегу, от мыса Пентельского до реки Оленицы, порьегубцы имели 14 семужьих тоней, из них 12 путем жеребьевки распределялись по душам, а две отдавались в аренду с торгов, вырученные при этом деньги шли в пользу местной церкви. Семгу ловили преимущественно гарвами (ставными сетями), сельдь по бухточкам закидным неводом. Нерпу и морского зайца били весною и осенью из ружей-берданок. Почти всю добычу - и зверей, и рыбу - скупал местный крестьянин-богач Варлам Каюков.

Мирную жизнь порьегубцев в 1914 году нарушила мировая война. Происшедшая в октябре 1917 года революция открыла новый этап в истории поморского села.

Источник:

Из книги И.Ф. Ушакова "По Терскому берегу Белого моря". Мурманск, 2023. 

Порья Губа. 1967 г. На заднем плане - сельский клуб с читальней. Ранее - Никольская церковь Николая Чудотворца.		Порья Губа. 1980-е гг. Фото из архива Н. Парамоновой.

Порья Губа сегодня....

Деревня Порья Губа. 2025 год. Фото Д. Лоскутова		Здание сельского клуба. Ранее - церковь Николая Чудотворца. Фото Д. Локутова. 2025 г.

Деревня Порья Губа. Поморский дом. Фото Д. Лоскутова. 2025 г.